Ведьма

Целый день в окно гляжу –
Там сугробы в поле.
Пропади ты в том снегу,
Затеряйся, что ли.

Чтоб тебя я не видал
Хоть бы день да ночку.
Чтоб тебя Господь забрал,
ЧЁртовую дочку.

Смех, мороз да вьюга глаз
Вышибут мне двери.
И опять в сердцах у нас
Белые метели.

Пальцы жмут, поёт струна -
Опоила без вина.
В сердце колокол звонит,
Говорит, что я убит.
Я ему язык отрежу,
Пусть потом себя винит.

Грусть и скука, и тоска,
Чтой то сталось с нами.
Опоила ты меня
Грустными глазами.

Позабуду про тебя,
Словно про потерю.
Сам себе я говорю,
Сам себе не верю.

Что струна, что сорок струн,
Что люблю, что трушу,–
Расскажи мне жизнь мою,
Погуби мне душу.

Желтый, пьяный и смешной
Свет пролился под луной.
Ты сказала, что – вино,
Что совсем – не яд оно.
Я тебе поверил сдуру.
А теперь в глазах темно…

Чертовщина

Ничего, пустяки, всё в порядке,
Все тревоги твои – не в серьёз.
Затерялось сердце на грядке
Среди кем то посаженных роз.

Я ломал их не ради скуки,
Кепку вором стянув на лоб.
И колючками жёг мне руки
Красно-розовый этот сугроб.

Но дорог как не сыщешь без пыли,
Так и мутью окон звеня,
Всё мне пальцы чьи-то грозили,
Будто в след проклинали меня.

Только было не в чьей то власти
Преградить хоть на миг мой путь.
Я был здорово пьян… от счастья
И от счастья безумный чуть-чуть.

Вилась улица чернью стылой,
Наглотавшись ночи уже.
Лишь луною окно светило
На до боли родном этаже.

Отзвенела звонка серенада,
И не сразу я понял тогда,
Что и слов говорить не надо,
Что расстались, так вдруг, навсегда.

Но бросалась она словами:
Что всему бывает придел,
Что с любовью своей и цветами
Я уж всем до чертей надоел.

Что любовь ей нужна попроще,
Чтоб на жизнь глядеть посмелей.
А моя одичалая роща
Пусть шумит не у этих дверей.

Тихо к низу порхнула стая
Драгоценных осколков зари.
И невольно глазами моргая,
Я стоял у закрытой двери.

Видно к чёрту текли дороги,
Без конца погружаясь в тьму.
И невольно тащились ноги
Почему то всЁ к дому тому.

Там всЁ жались цветы без ответа,
Что какой в этих розах прок.
Лишь с окна, как ответ на это,
Тихо блеял ехидный смешок.

И трощил я их в злобном припадке,
И обида душила до слёз.
…И осталось лишь сердце на грядке
Среди сдуру раздавленных роз.

Идолопоклонник

Серые голуби на осинах замерли,
Серые идолы смотрят с высоты.
А там, по переулку, у дороги скраю –
Церковь голубая, желтые кресты.

Идолопоклонник. Богу я не кланяюсь.
Поклонился б голубю, да не знаю как.
Он сидит высОко, молча и печально,
И того не знает, что я ему не враг.

То ли кошка чёрная веру подорвала,
То ли камень брошенный зацепил крыло…
Так хотелось с верою всё начать сначала!
А начать сначала — мне не повезло.