Вчера вечером в доме на час погас свет. Тихо крякнув остановилась стиральная машина, ухнул и отключился компьютер, разом потухли все лапы и лампочки, и настал пещерный час.
На кухне зажглись давно забытые свечи, голубое свечение газа под кастрюлей с компотом дополнило желтизну их пламени, и вся жизнь в квартире сосредоточилась вокруг этих неясных огней. Царапая бумагу, судорожно попытался записать стих, пропавший в чёрных недрах обесточенного компьютера, кое-что так и не вспомнилось, но в результате получилось даже лучше, чем было.
Ещё раз перечитал то, что получилось и заметил, что почерк первых строк сильно отличается от последних: начало написано почти чертёжным шрифтом, кое-где даже обозначены засечки (совсем уже баловство), а последнее четверостишие идёт обычной рукописной вязью.
Однако, помнят руки тот почерк, который был невероятно давно, ещё до появления компьютера 
.
Читать дальше…
“Дз-з-з-з-з-з-з-з-з” – толстая сердитая муха штурмует стекло, то и дело падая в кактус на подоконнике. “Тиш-ш-ш-ш-ше” – ветер в деревьях за окном пытается угомонить беспредельщицу, но она, видимо, считает себя реактивным самолётом и замечания ветра игнорирует.
Настырный луч утреннего солнца водит по глазам нестерпимо яркой ладонью, отчего хочется зажмуриться и повернуться на другой бок… Уже думаю, значит просыпаюсь.
Интересно, может ли муха регулировать громкость жужжания?
Радио-будильник рявкнул огрызком разухабистой песни про мысли-скакуны: теперь уже не сделаешь вид, что спишь, да и некогда делать – вставать пора. Волна выбрана самая оптимальная: после девиза “Старое любимое и новое лучшее…” по закону Мерфи включаются такие жуткие и старючие песни, что первая мысль спросонок: “Выключить, немедленно!”
Это, наверное, чтобы новое безмозглое лучшим показалось. Но, в сочетании с занудной мухой, сон прогоняет изумительно.
Читать дальше…
Поздний воскресный вечер. Набитый под завязку предпоследний троллейбус-гармошка скрипя всеми деталями отваливает от остановки. Посередине салона, прямо на круглом “танцполу”, стоит мужик в военной форме с подполковничьими погонами. Твёрдо стоит, за шест посередине уцепился обеими руками – не оторвёшь. К нему толпой прибило парня лет восемнадцати. Народ стоит плотно, кондукторша верещит – протиснуться не может.
Едем третью остановку, и вдруг парень, громко так, по уставу, говорит:
– Товарищ подполковник, разрешите обратиться?
Тот, слегка растерявшись, но явно польщенный:
– Обращайтесь…
Парень не меняя радостной интонации и повышая голос на весь троллейбус:
– Слезай с моей ноги, товарищ подполковник! Мне выходить скоро!!!
Ответ подполковника потонул в хохоте.
Вот это выдержка!
Загружаю ...
